ИЗВЕСТИЯ СОИГСИ

Большое значение для появления адыгской письменности и развития просвещения в Кабарде имела прогрессивная деятельность первых адыгских просветителей Ж. Казаноко, Ш. Ногмова, С. Хан-Гирея и особенно К. М. Атажукина, который стал автором азбуки кабардинского языка, объективно способствовал созданию условий для разработки адыгской письменности, открытию школ и созданию книг на родном языке. К. М. Атажукин выступал за светское начало в образовании, боролся против антипедагогических методов обучения, засилья мусульманского духовенства. Его деятельность способствовала появлению школ, в которых изучались материнский и русский языки.

В наши дни вокруг вопросов, связанных с Кавказской войной, идут ожесточенные дискуссии: о причинах, хронологии, содержании, итогах, уроках. Отрадно отметить, что в последнее время среди кавказоведов наметилось определенное сближение позиций, наметились точки соприкосновения, исчезли резкие определения. Заметным шагом в этом направлении явилась и научная конференция «Кавказская война: символы, образы, стереотипы», прошедшая 28 февраля – 2 марта 2014 г. в Геленджике (с. Кабардинка). Она была организована Южным филиалом Российского института культурологии Министерства культуры Российской Федерации.

Впервые народные чтения начали проводить в России в 1871 г. в целях ограничения пьянства и разгула среди рабочих Петербурга. Позже в 1876 г. были утверждены «Правила проведения народных чтений в губернских городах». Согласно им чтения проводились с разрешения попечителя учебного округа и губернатора, а в качестве лекторов выступали преподаватели, священники и другие «благонадежные лица», в распоряжении которых была только литература, одобренная Министерством народного просвещения. С 1894 года народные чтения стали проводиться и в уездных городах и селах.

Терская кооперация была одним из динамично развивавшихся региональных анклавов российской кооперации конца XIX – начала ХХ вв. Основными видами кооперации, получившими распространение в Терской области, явились кредитные, потребительские и производственные кооперативы [1; 2]. Их развитие шло неравномерно в зависимости от потребностей села и города. Нужда хозяев в доступном кредите привела к образованию прежде всего сберегательных и кредитных товариществ. Вслед за кредитной кооперацией получили развитие потребительские общества, ввиду необходимости поставок в города и села доброкачественных товаров. Развивалась, хотя и в меньшей степени, и производственная кооперация.

Актуальность избранной проблемы связана с тем, что вызовы истории, способствовавшие изменению методологических подходов в гуманитарной науке, привели к появлению возможностей формирования новых направлений, а многие узловые проблемы отечественной истории также получили новое прочтение. Например, самостоятельность обрели такие научные школы, как интеллектуальная история, история повседневности, устная история.

«Устная история» (Oralhistory) – это относительно новое научное направление, интенсивно развивающееся со второй половины ХХ в. Термин «устная история» был введен еще Барбэ д’Оревилли в середине XIX в., однако получил распространение после работ американца Аллана Невинса, который основал в США Исследовательский центр по изучению устной истории. До настоящего времени именно в США устная история получила наибольшее распространение [1].

Осетинская традиционная культура воспитания – это сфера материальной и духовной культуры осетинского народа, которая непосредственно связана с воспитанием детей. Ее проявлением являются колыбельные песни, игрушки, детская одежда и игры, детский фольклор, правила кормления детей, средства и методы их поощрения и наказания, а также другие элементы этнокультурного наследия. Назначение осетинской традиционной культуры воспитания синонимично таким понятиям, как «народная мудрость воспитания», «педагогическая мудрость», «народная педагогика», и состоит в обеспечении преемственности связи поколений.

Сегодня, когда человечество вступило в третье тысячелетие, когда глобализация стирает границы между государствами и народами, изучение традиционного культурного наследия становится одной из важнейших и актуальнейших задач. Народное творчество в любых его формах и проявлениях, как одна из главных составляющих культурного наследия, требует особо пристального внимания.

Говоря о народном творчестве осетин, мы вынуждены констатировать неудовлетворительную изученность такого интересного историко-этнографического источника, как народный орнамент. А ведь орнамент является уникальным элементом в системе выразительных средств народа, носителем многовековой художественно-декоративной традиции и результатом коллективного творчества большей частью неизвестных мастеров и мастериц. Богатое осетинское орнаментальное наследие еще ждет своего серьезного и творческого изучения, хотя некоторые шаги в этом направлении уже сделаны.

Нартовский эпос – вершина мифотворчества народа, аккумулировавшего в целостном эпическом сказании мифологические архетипы, изменения, происходившие в мифологическом сознании многих поколений, а также мифологизированные исторические и общественно-социальные события.

Нарты отразили космогонические, тотемические, этиологические, близнечные, героические, эсхатологические мифы. «В целом нартовский эпос поражает богатством и разнообразием сюжетного материала. <…> Сюжеты сказаний разнообразны, но некоторые можно считать типическими: борьба с великанами; походы за добычей; приключения на охоте; борьба между нартовскими фамилиями и отдельными героями, обычно на почве кровной мести; соревнование героев за женщину и добывание жены; путешествие в загробный мир (в цикле Сослана); борьба с небожителями (в цикле Батраза)» [1, 152‑153].

Как известно, язык фольклора функционирует только в определенных стерео­типных ситуациях, и именно фольклор в сравнении с другими источниками дает нам возможность глубоко проникнуть в духовный мир народа, в мир его образов и представлений, что связано с вскрытием внутреннего смысла, глубинной семантикой слов, соотнесенных с предметом, поверьем, обрядом.

Обнаружение глубинного значения слова, термина, концепта предполагает определенное мастерство в использовании фразеологии, пословиц и поговорок и других жанров фольклора для решения проблем отражения культуры народа в его языке, в частности – лексике. Здесь уместны, на наш взгляд, слова Б. Уорфа относительно того, что каждый язык не только по‑своему неповторимым образом воссоздает природу и социальную действительность, но и закрепляет это неповторимое мировоззрение [1, 57]. Формой выражения концептуальной модели мира, представляющей уровень народного знания о внешнем мире, выступает языковая модель, воспроизведение и моделирование которой во всех звеньях лексической системы может помочь в реконструкции эволюции народного мышления. И здесь нельзя не согласиться с тем утверждением, что именно лексика более полно представляет характер мышления носителей языка, иерархию и структуру народного знания о тех или иных объектах.

Одним из малоизученных персонажей осетинской мифологии является прикованный к луне Самели. Исследованию мифа о Самели посвящена замечательная статья Т. К. Салбиева, по мнению которого данный персонаж восходит к образу ветхозаветного пророка Самуила [1, 258‑270]. Отнюдь не исключая возможность такого толкования, мы предложили еще одно вероятное объяснение, согласно которому имя Самели восходит к имени иудейского повелителя демонов Самаэля, а миф о Самели является результатом контаминации осетинской версии «прометеевского» мифа о прикованном герое и иудейских (раввинистических) представлений о Самаэле [2, 46‑50]. Ниже приводятся дополнительные сведения, подтверждающие данную трактовку или, во всяком случае, имеющие к ней прямое отношение.

Нестабильность мировой экономики, характеризуемая экономическим «штормом» в Европе, невиданными до сих пор размерами госдолга США, катастрофическим обвалом цен на основные энергоресурсы, свидетельствует о продолжении роста напряженности в современном мире. Очевидно, что на нынешнем этапе развития происходят существенные глобальные изменения, способные в ближайшей перспективе радикально трансформировать всю динамику и конфигурацию международных отношений. В этих условиях экономическая интеграция на всем постсоветском пространстве объективно вызвана необходимостью противодействия вышеназванным тенденциям, а создание Евразийского политического регионального объединения должно стать для постсоветских стран эффективным ответом на эти вызовы времени. Однако перспективы этого стратегического проекта могут сильно измениться из‑за противодействия Китая, выдвигающего свой проект «Экономического пояса Шелкового пути». Пекин пока не возражает против активности России и США в Азии, но постепенно озвучивает предложение сделать ее частью собственного стратегического плана. Как известно, Шелковый путь являлся магистральным путем, который начинался из средневекового Китая, где культивировался тутовый шелкопряд и откуда византийские агенты вывезли коконы шелкопряда в Царьград. Но сегодня ситуация представляется иной: китайцы настойчиво, шаг за шагом, пытаются оформить свое присутствие в традиционных зонах влияния России. Особое внимание в китайском проекте уделяется государствам Южного Кавказа – Армении, Грузии, Азербайджану, а также самопровозглашенным республикам данного региона. В Пекине не скрывают своей исключительной заинтересованности в том, чтобы вовлечь их в новую стратегию Поднебесной. Между тем, для государств Южного Кавказа существует реальный альтернативный вариант – интеграция в Евразийское пространство. Прежде всего, ее выгодность обусловлена тем, что развитию кавказского региона задает опасный тренд целый ряд факторов, среди которых особо проблемными представляются процессы глобализации, сопровождаемые идеологическими диверсиями со стороны Запада. С другой стороны, развитию региона мешают распространяемые в постсоветское время нецивилизованные формы капиталистического общежития, ведущие к быстрому, катастрофическому разделению общества на небольшую кучку богатых людей, связанных между собой родственными узами, и основную массу обнищавшего населения. Не меньшую опасность представляют также такие явления, как клановый уклад жизни, продажность, безнравственность местной элиты и т.д.

Последнее десятилетие ХХ и начало XXI века насыщены явлениями глобального характера. Среди них – осознание места и роли женщины в обществе, в связи с этим – возрастание исследовательского интереса к взаимоотношениям женщины и общества.

Интеграция женщин России в политику идет чрезвычайно медленно. Формирующееся независимое женское движение только закладывает начало формированию политической активности. Женские организации являются неотъемлемой частью социальной структуры России. Они выполняют важнейшие функции: способствуют решению острых социальных вопросов, преодолению различных форм дискриминации и гарантируют включение женщин в активную общественно-политическую жизнь. Все сферы, где сосредоточены властные, материальные, финансовые и интеллектуальные ресурсы в основном контролируются мужчинами. В сферах, направленных на решение различных социальных проблем, в большей степени заняты женщины.

Кооперативное движение в его классической форме, возникнув в странах Западной Европы во второй четверти XIX в., стало заметным фактором реформирования социально-экономических структур всех государств, вставших на путь буржуазной эволюции. Проявив поразительную устойчивость в самых различных условиях XIX‑XX вв. – экономических, социокультурных, политических, этнических и т.д., – кооперация показала, что ее фундаментальные принципы и практика находили и находят приложение во всех обществах с рыночной экономикой как эффективный способ мобилизации внутренних сил для оживления и модернизации экономики, как средство стимулирования самодеятельности широких народных масс.

В здании Владикавказской городской думы 4, 5, 6 мая происходили заседания первого съезда представителей учреждений мелкого кредита в Терской области. Участвовали представители ссудо-сберегательных и кредитных товариществ – Моздокеловского, Прохановского, Грозненского, Кисловодского в городе, Кисловодского в станице, Тамбовского, Дарг-Кохского, Нижне-Бековичевского, Горячеводского, Алагирского, Пятигорского, Харьковского, Владимирского, Ахловского, Ново-Христиановского, Ессентукского станичного, Орбелиановского, 2‑го Николаевского, Прохладненского станичного, Ново-Слободского, Моздокского, Павлодольского станичного, и Ольгинского сельского банка, Терского общества сельского хозяйства и Владикавказского общества взаимного кредита.

(Рецензия на книгу: Осетинская детская литература.
Библиографический указатель / Республиканская детская библиотека имени Д. Мамсурова; сост. К. М. Кочиева; ред. Л. Б. Абаева. Владикавказ: ННБ «Colibri», 2013. 424 с.)

Республиканская детская библиотека им. Д. Мамсурова издала библиографический указатель «Осетинская детская литература», составителем которого является Клара Михайловна Кочиева. Это издание является для Осетии знаковым. Впервые в нашей республике появился указатель, хронологически охвативший осетинскую детскую литературу с конца XIX в. по 2010 год. Для ретроспективного издания это солидный временной срез. Теперь мы имеем возможность представить модель книжной осетинской культуры, адаптированной к детскому восприятию. Указатель имеет двух адресатов: взрослых – это родители, учителя, библиотекари, воспитатели, специалисты, профессионально связанные с изучением и изданием детской литературы, и, конечно, детей, причем разных возрастных категорий.

11 октября 2014 г. на Владикавказской региональной площадке IV Всероссийского фестиваля науки в СОИГСИ им. В. И. Абаева прошел День открытых дверей.

Студентам исторического факультета Северо-Осетинского государственного университета им. К. Л. Хетагурова была представлена лекция старшего научного сотрудника отела этнологии, кандидата исторических наук А. Х. Хадиковой «Осетинский этикет: традиции и современность». Тема вызвала большой интерес гостей института, о чем свидетельствует активная дискуссия, начавшаяся после лекции.