ИЗВЕСТИЯ СОИГСИ

Пространство Евразии возможно определить на нескольких уровнях и в разных смыслах. Первый и первичный – это суперконтинент, охватывающий всю материковую массу Европы и Азии. Граница Европы и Азии условна, как, впрочем, и граница всех полуостровов Азии – Индостана, Индокитая и др. Но в любом случае перед нами предстает некий, слабо расчлененный, континентальный массив, отороченный выступами крупных полуостровов. С Крайнего Севера по часовой стрелке следуют полуострова с прилегающими островами: Таймырский, Чукотско-Камчатский, Корейский, «Восточно-Китайский выступ», Индокитайский, Индостанский, Аравийский, Малая Азия, Западно-Европейский и Финно-Скандинавский. Каждый из них представляет собой условно равноценную особость как в физико-географическом, так и в историко-культурном плане, и хотя они не равновелики по площади и не равноранговы по шкале историко-культурной таксономии (причем, уровень таксонов в разные эпохи, безусловно, сильно различается), тем не менее, не приходится сомневаться, что каждый такой полуостров всегда представлял и представляет некую достаточно определенную ИКО, хотя и несколько разного порядка. При таком подходе Европа просто не существует или складывается из Западной Европы и Финно-Скандинавии как их механическая сумма. Реально же в глобально-историческом плане, конечно, историко-культурное значение Западно-Европейского и Чукотско-Камчатского полуостровов просто несопоставимо.

«На юго-восток от укрепления Джераховского (по Военно-Грузинской дороге) идет глубокое ущелье, образуемое течением р. Арм-хи (Кистинка), в котором обитают два горских общества: Джераховское и Кистинское; далее, за гребнем Коджар-Догушты, служащим перевалом в ущелье р. Ассы, лежат поселения галгаевцев и цоринцев; на востоке же от последних, по р. Гехи, обитают акинцы и по р. Фортанг – мереджинцы. В 1865 г. эти шесть обществ составляли Горский участок Ингушевского округа. (Два последних в 1866 г. отделены и присоединены к Аргунскому округу) [1,1].

Генеалогические предания чеченцев – это целая область народных преданий, имеющих в своей основе генеалогию той или иной родственной группы (гара, некъи или субэтнической группы – тайпы).

Они содержат ценный историко-этнографический материал для реконструкции некоторых этапов истории чеченского народа и компенсируют отсутствие письменных источников, особенно по средневековому и позднесредневековому периодам. Генеалогические предания также помогают раскрыть некоторые аспекты проблемы этногенеза и этнической истории чеченцев, восстановить былую социальную структуру чеченского общества, тайпа, а также микроструктуру отдельных тайпов и родственных групп.

Для разрешения этногенетических вопросов общепризнана важность преданий. По мнению фольклористов [1,209], основная функция их познавательно-информационная. Своеобразие этих произведений несказочной прозы проявляется «в общей установке на достоверность приведенного рассказа» [2,7]. Тематика их неисчерпаема и характеризуется своеобразными сюжетными мотивами. Это дает возможность выделить виды преданий:

Протоиерей Косьма Токаев – видный представитель дореволюционной осетинской церковной интеллигенции, миссионер, просветитель, педагог, этнограф.

Косьма (Кудзæг) Гаврилович Токаев родился в сел. Даргавс, предположительно, в 1843 г. [1]. В декабре 1850 г. будущий священник поступил во Владикавказское духовное училище [2]. По результатам отличной учебы, в конце этого же учебного года, согласно уставу, он был переведен в низшее отделение Тифлисской духовной семинарии [2], самого авторитетного высшего духовного учебного заведения на Кавказе, сыгравшего большую роль в деле формирования осетинской духовной и светской интеллигенции.

… Искренне желаю по силе возможности

послужить делу обучения детей родному осетинскому языку.

Из письма Стефана Мамитова¹

Из «трех китов», на которых держится жизнь обычных людей вне работы и политики, – пищи, одежды и жилья – определяющую роль в судьбе человека играет дом. Понятие «дома» многогранно. Оно включает и архитектурное строение, и место, где духовная атмосфера наиболее комфортна для конкретной личности (отсюда выражение «как у себя дома»). Это и система организованного хозяйства, и комплекс родовых связей людей. То есть, дом – это все то, что включает материальные и духовные начала существования человека. Значимость дома в жизни обычного человека и определяет исследовательский интерес к данной проблеме.

В современных условиях во многих странах и регионах социокультурный и этнический факторы оказывают решающее влияние на весь ход политического и общественного развития. Анализ и изучение этого процесса носит междисциплинарный характер. Социологи, политологи, историки, культурологи, психологи, экономисты и другие специалисты пытаются дать ответы на многочисленные вопросы и выстроить модель дальнейшего развития отдельных обществ или целых государств с позиций современных глобальных трансформаций, а также насущных потребностей целого народа или отдельно взятой личности. Важнейших решений требует от политиков и этнонациональный вопрос, который является одним из центральных в новых исторических условиях начала XXI века как в России, так и большинстве стран мира. Связано это с ростом значимости культурной идентификации общества, отдельных социально-культурных групп и каждой личности в условиях преобразования общественных отношений, экономики и культуры. К тому же, глобализация по-новому ставит задачи сохранения и развития национальной самобытности каждого народа, вызывая активный рост интереса к защите традиционных духовных ценностей, нравственных норм, обычаев и других форм самоопределения и функционирования этноса как социокультурной целостности.

Закат сарматской эпохи в IV в. н. э. ознаменовался бурными военными событиями, в которые были втянуты и некоторые сарматские народы, предки которых некогда были хозяевами обширнейших территорий Евразии. Но к указанному периоду владения сарматов резко сократились, ограничиваясь землями на западе Восточной Европы. Здесь, в первую очередь, сарматы сталкивались с германскими народами, а также с хоть и слабеющей, но все еще достаточно могущественной, жестокой и коварной Римской империей. Современные исследователи, как представляется, уделяют мало внимания данным событиям, которые, на мой взгляд, могли бы дать в их руки весьма важную информацию о сарматских традициях.

Одним из выдающихся просветителей и крупных военных деятелей Северного Кавказа пер. пол. XIX в. Федором (Темир-Булатом) Александровичем Бековичем-Черкасским был выдвинут целый ряд проектов по обновлению хозяйственной деятельности и социально-экономическому устройству адыгских народов.

Представитель известного со времен Петра Первого дворянского рода, боковой ветви кабардинских князей Джамбулатовых, он сделал блестящую военно-административную карьеру. Офицер русской армии в чине генерал-майора, участник русско-турецкой войны 1828-1829 гг. Ф.А. Бекович-Черкасский был одним из командиров, воспитанных в духе суворовских традиций, чьи военные заслуги перед Россией отмечены современниками. Генерал получил неплохое для своего времени образование, знал языки, был дипломатом, вращался в кругу известных деятелей Кавказа. Среди его друзей и знакомых были Н.Н. Раевский, А.Г. Чавчавадзе, А.С. Грибоедов, А.А. Суворов, А.С. Пушкин [1,40-53; 2,150-167; 3, 213-273].

Одним из важнейших результатов деятельности первого кавказского наместника М.С. Воронцова явилось создание в северокавказском регионе системы «военно-народного управления» [1, 843], в ведении которого находились все горские народы Северного Кавказа. Будучи своеобразным «политическим компромиссом» [2, 227] между центральной российской властью и местными народами и отличаясь от общегражданского управления Российской империи, система военно-народного управления тем не менее четко обозначила позиции правительства по отношению к региону, который представлялся неотъемлемой частью государства; окончательная же интеграция населения Северного Кавказа в общегосударственное политико-правовое и культурно-экономическое пространство оставалась вопросом времени. Основные принципы новой административной системы, заложенные в начале 50-х гг. XIX в., служили ориентиром в управленческой практике российского правительства на протяжении последующей четверти века.

1905 г. для России – это точка отсчета реформ государственного устройства или же точка отсчета падения самодержавия. Реформы и революция – альтернативные способы разрешения назревших общественных и государственных проблем. Под напором революции 1905-1907 гг. царизм вынужден был уступить требованиям общества, однако, неспособность и нежелание царя и правительства идти по пути последовательного реформаторства привели в феврале 1917 г. к падению самодержавия.

Составляя в среднем около одной трети человеческой жизни, сон представляет собой такой род деятельности (точнее, вынужденного бездействия), который не может оставаться вне культурного осмысления. В современной гуманитарной науке существует достаточно обоснованное мнение о том, что с точки зрения традиционного сознания сон равносилен смерти. Известный исследователь славянской традиционной культуры Н. И. Толстой в этой связи отмечает: «Как смерть, по народным представлениям, не является концом жизни, а лишь переходом ее в другое состояние, так и сон есть временный переход в другое состояние, в «параллельную жизнь», ... сон – посещение «того» света, ... сон – это открытие границы между тем и этим светом» [1, 91]. Тем самым для традиционной культуры сон становится основой метафизики, взглядом в потусторонний мир, опытом освоения неизведанного.

Сегодня осетиноведение – это отрасль мировой науки, исследующая очень важную часть общечеловеческой культуры в разных сферах теоретического и прикладного знания. И задача заключается в том, чтобы с позиций высокого уровня современного знания изучить общие теоретические, базисные основы, породившие именно данный тип общечеловеческой культуры.

С этой точки зрения весьма важно актуализировать исследования общеметодологического, философско-мировоззренческого характера, которые помогут понять и представить осетиноведение как современную отрасль мировой науки.

Восприятие цвета – явление во многом субъективное и зависит от многих индивидуальных психофизических особенностей человека. Наряду с этим существует и интерсубъективное отношение к различным цветам, и в таком случае можно говорить о символике цвета.

Способность цвета выступать в качестве символа связана с сознанием и ощущениями человека. У истоков культуры цвет был равноценен слову, т.е. служил символом различных вещей и понятий. Наиболее устойчивыми цветовыми символами оказались самые простые, т.е. основные, цвета.

Лингвистика нашего времени проявляет обостренный интерес к истории науки. Под влиянием новых идей происходит не только переоценка и реорганизация накопленного в продолжении многих веков богатого фактического материала, но и более углубленное его понимание, сведение фактов в единую систему и т.д. Исторический анализ накопленных знаний показывает, что нельзя отбрасывать ничего важного из прежних научных достижений, что для дальнейшего развития науки необходимы преемственность и непрерывность. Где бы и в какой форме ни проявлялась эта научная непрерывность, можно заметить, что вновь возникающие концепция, школа, направление формируются на основе научной традиции в ее настоящем виде как результат творческого исследования нового фактического материала и критической переоценки и переосмысления прежних достижений. К сожалению, в современных научных теориях нередко не проводится четкое разграничение между уже известным и действительно новым, отсутствует должная преемственность идей. В связи с этим проведение Миллеровских чтений Северо-Осетинским институтом гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева, как нам представляется, обеспечивает прогресс в развитии теоретической мысли и показывает степень своей научной состоятельности в общем уровне исследовательских знаний. Одновременно с высоты современных достижений науки можно дать оценку тому, что выдержало проверку временем и что вошло в золотой фонд отечественной научной мысли.

О метафоре и ее проявлениях существует в лингвистике достаточно большое количество не только отдельных статей, но и крупных монографических работ, как общетеоретического характера, так и практической реализации в различных языках.

В нашей статье речь пойдет о метафорических процессах, происходящих в осетинском языке (в контексте общей теоретической мысли) и их роли в создании новых семантико-стилистических новообразований, которые в свою очередь закрепляются в языке в виде новых коннотативных смыслов существующих лексем или новых фразеологических оборотов.

Публикуемые документы извлечены из фонда №12 «Канцелярия Начальника Терской области. I отделение. 1 и 2 столы (1858-1870 гг.)» Центрального государственного архива РСО-А. Оба они относятся к первой половине 60-х гг. XIX в. – времени формирования нового аппарата управления Терской областью, образованной 26 января 1860 г. из Левого фланга Кавказской военной линии.

Создание новой территориально-административной структуры повлекло за собой разработку соответствующего положения, регламентирующего порядок управления в области. Подготовка документа была поручена областной администрации, возглавляемой командующим войсками Терской области генерал-майором Д.И. Святополк-Мирским, вступившим в должность в сентябре 1861 г. При этом за образец рекомендовалось взять положение по управлению Дагестанской областью, которое, с точки зрения высшего кавказского руководства, вполне удовлетворяло «потребностям народа и видам нашего правительства» [1, 1253].

Терская область в деле окончательного ее умиротворения представляет особые затруднения, не существующие в других отделах Кавказа.

Затруднения эти состоят в исключительных свойствах характера большой части ее туземного народонаселения и местности.

Чеченское племя, составляющее более 3/5 туземного народонаселения Терской области и занимающее по большей части горно-лесистую местность, отличается от всех племен Кавказа отсутствием всякого общественного порядка, крайним своеволием и привычкой к воровству, грабежам и разбоям, вкоренившуюся в такой степени в народные нравы, что она не только не преследуется, но поощряется общественным мнением.

По высочайше утвержденному в 1862 году положению об управлении Терской областью для разбора гражданских и уголовных дел, возникающих между туземцами и особо означенных в положении – независимо от Окружных Народных судов, предположено учредить во Владикавказе Главный (областной) Народный суд как высшую и окончательную инстанцию.

Предметом непосредственного рассмотрения в монографии Е.Б. Бесоловой является, как это видно уже из названия, тот аспект указанной темы, который предполагает реконструкцию и системное осмысление народной культуры в наиболее устойчивом, почти замкнутом, её сегменте, связанном с ритуальной обрядностью. Выполнена она в рамках одной из традиционных, но вместе с тем, неизменно актуальных на протяжении последних двух столетий тем – роли языка, языковых структур и форм в становлении, выражении и закреплении ценностей, констант и проявлений духовной культуры народа. Опорным материалом для исследования служат в книге не только ритуальная лексика, но также и соответствующие типы синтаксических конструкций, привлекаемые в сопоставительном плане, малые осетинские фольклорные жанры – пословицы, поговорки, разного рода фразеологические клише, загадки, плачи, проклятия, пожелания, термины народного языка, межъязыковые историко-этимологические параллели и т.д. Всё это составляет необходимую фактическую базу книги, позволяющей её автору реконструировать и достаточно убедительно представить общую концептуально-ментальную и аксиологическую картину погребально-поминальной обрядности осетин на большой исторической протяжённости.

Бесспорно, в поэтическом наследии К. Л. Хетагурова одно из самых видных мест занимает его стихотворный сборник «Ирон фæндыр». Основная часть стихотворений, составивших этот сборник, была обработана поэтом, судя по одному из его писем от 20 августа, в 1897 г. Законченная рукопись всего сборника датируется 3 сентября 1898 г. После долгой цензорской проверки разрешение на издание было дано 4 ноября 1899 г. Само печатное издание вышло в свет 26 декабря 1899 г. Но в данном издании отсутствовало стихотворение «Салам», которое будет включено в следующее издание «Ирон фæндыр».

Рецензируемая монография посвящена теме, актуальность которой не вызывает сомнений в свете современных концепций о характере и результатах взаимодействия различных социокультурных и цивилизационных систем, соотношении глобализма и традиционализма как конкурирующих векторов в развитии этнических культур Кавказа. Кроме того, основной лейтмотив монографии – историческая необходимость формирования новой этики труда и хозяйствования, обусловленная выходом за пределы традиционной повседневности, – созвучен сегодняшним потребностям общественного развития, направленного в сторону либерализации всех сторон жизнедеятельности российского социума.

Научная деятельность СОИГСИ в 2009 году проводилась в соответствии с Программой фундаментальных научных исследований государственных академий наук на 2008-2012 годы. Основными направлениями фундаментальных исследований Отделения историко-филологических наук РАН, утвержденными Распоряжением Президиума РАН № 10103 – 30 от 22.01. 2007 и Основными направлениями деятельности СОИГСИ, утвержденными Постановлением Президиума РАН № 479 от 9.09.2008 года.

1 июля 2009 года безвременно ушел из жизни ведущий научный сотрудник, кандидат исторических наук, главный эксперт Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов РАН Александр Борисович Дзадзиев.

Александр Борисович родился 9 октября 1949 года в сел. Михайловском Северо-Осетинской АССР. В 1975 г. окончил исторический факультет Северо-Осетинского государственного университета, в 1979 – аспирантуру Института этнологии и антропологии Российской академии наук.

В 2009 году научная общественность республики отметила 80-летний юбилей доктора филологических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РСО-Алания, заслуженного деятеля науки Российской Федерации, председателя Ассоциации ученых РСО-Алания, председателя Союза профессиональных литераторов, заведующего отделом осетинского языкознания СОИГСИ, Тамерлана Александровича Гуриева.

Т. А. Гуриев родился 3 января 1929 года в сел. Новогеоргиевское Моздокского района СОАССР. В 1945 г. он поступил на факультет иностранных языков Северо-Осетинского госпединститута им. К.Л. Хетагурова (СОГПИ) и окончил его с отличием в 1949 г. Еще будучи студентом выпускного курса Т.А. Гуриев был привлечен к педагогической работе в СОГПИ. Он оправдал возложенные на него обязанности и надежды и после окончания СОГПИ стал преподавателем кафедры английского языка этого же вуза.