Г. В. Баев – известный осетинский общественный деятель, просветитель и экономист конца XIX – начала ХХ вв., много публиковавшийся в кавказской печати по вопросам культурного и хо­зяйственного развития горских наро­дов. Тема земского самоуправления на Кавказе возникает в его публицистике в конце XIX в. [1] и затем занимает вид­ное место в его трудах и общественной деятельности. Предлагаемая вниманию читателя обширная статья «О введении земского самоуправления в Терской об­ласти» также посвящена этой широко обсуждающейся в печати и государст­венных органах животрепещущей для Кавказа проблеме – возможному введе­нию в регионе земских учреждений.

В числе реформ, проведенных в России в царствование Александра II в 60‑70 гг. XIX в., важное место занима­ет земская реформа (1864 г.). По сути своей она положила начало местному самоуправлению в России.

Традиции местного самоуправле­ния были достаточно сильны в стране еще с XV‑XVII вв., когда в государствен­ном строе совмещались самодержав­ная власть с широкой хозяйственной и административной самостоятельно­стью на местах. Однако после реформ Петра I местное самоуправление было фактически сведено к нулю, что во мно­гом объяснялось задачами централи­зации государственной власти на всех уровнях управления. Некоторое самоуправление сохранили лишь города; народное крестьянское самоуправле­ние представляла деревня, где «миром» решали все местные вопросы.

1 января 1864 г. было Высочайше ут­верждено «Положение о земских учре­ждениях». По этому положению лицам всех сословий, владеющим в пределах уезда земельным или иным имущест­вом, а также сельским крестьянским обществам предоставлялось право участвовать в делах хозяйственного управления через выборных-гласных, входивших в уездные и губернские зем­ские собрания. Для непосредственного же ведения разных отраслей хозяйства были созданы земские управы – уезд­ные и губернские. К земству перешло попечение о главнейших местных ну­ждах: о дорогах, продовольственном обеспечении населения, народном образовании, оказании врачебной по­мощи. Для осуществления всего этого необходимы были денежные средства, поэтому земству было предоставлено право осуществлять особые земские сборы. Вполне естественно, что в то время самое видное место в земских собраниях заняло дворянство как со­словие наиболее образованное, наи­более подготовленное к управлению и наиболее материально обеспеченное, а следовательно – имеющее возможность нести главные расходы по финансиро­ванию земской деятельности. Несмо­тря на это, были среди земств и такие, где преобладало крестьянство (напри­мер, Вятское, Пермское). Именно через земскую деятельность умный, энергич­ный, честный крестьянин учился, пе­рефразируя Н. А. Некрасова, быть гра­жданином.

После принятия «Положения о зем­ских учреждениях» институт земства постепенно начал распространяться по территории Российской империи. Прежде всего, земские учреждения были открыты в Самарской губернии – в феврале 1865 г. В том же году эти учреждения были введены еще в 17 гу­берниях. К концу царствования Алек­сандра II они существовали уже в 33 губерниях Европейской России.

Развитие земской деятельности продолжалось и при Николае II. Во­преки мнению председателя Совета министров С. Ю. Витте, считавшего, что выборные учреждения на местах хороши лишь в республиках, Николай II в 1897 г. одобрил проект министра внутренних дел И. Л. Горемыкина о рас­пространении земских учреждений на Архангельскую, Астраханскую, Орен­бургскую и Ставропольскую губернии, а также о создании губернских земских собраний в девяти западных губерниях и в Закавказье. Точно так же в 1911 г. он поддержал, вопреки давлению сле­ва и справа, проект П. А. Столыпина о расширении области распространения земской деятельности в шести запад­ных губерниях.

Большую работу земства проводили по оказанию врачебной помощи населе­нию. Эту сторону земской деятельности прекрасно описали классики русской литературы А. П. Чехов и М. А. Бул­гаков, сами бывшие в свое время зем­скими врачами. Земства открывали больницы, аптеки, созывали съезды врачей, организовывали фельдшерские и акушерские курсы и т.д. Много хоро­шего можно сказать и о трудах земств на ниве просвещения. В руках земств была сосредоточена большая часть на­чального народного образования. Над учебниками и программами земских школ работали выдающиеся педагоги – К. А. Ушинский, Ф. Е. Корш, Ф. И. Бул­гаков. Земством основывались не толь­ко сельские школы, но также гимназии и учительские семинарии, выдавались стипендии нуждающимся учащимся.

Приспосабливая крестьянские хо­зяйства к запросам рынка, земские ор­ганы устраивали сельскохозяйствен­ные выставки, опытно-показательные станции, содействовали сельскохозяй­ственному кредиту, привлекали агро­номов и ветеринаров, открывали сель­скохозяйственные училища.

Таким образом, к началу XX в. зем­ство как институт низового самоу­правления на протяжении своего по­лувекового развития демонстрировало значительный конструктивный по­тенциал в устройстве хозяйственного быта на селе и улучшении положения многомиллионного российского кре­стьянства.

Основная цель статьи Г. В. Бае­ва – доказать подготовленность на­родов Кавказа к введению земского самоуправления, этого, по его словам – «украшения русской гражданствен­ности». Общинные традиции самоор­ганизации и самоуправления, весьма развитые и у казачества, и у горских народов, могли, по его мнению, послу­жить основой для восприятия земских учреждений кавказским населением, имеющим богатый опыт «свободно­го народоправства». Г. Баев приводит множество примеров, когда кавказская администрация на протяжении всего XIX века опиралась в своем государст­венном строительстве и гражданских инициативах на традиционные инсти­туты самоуправления горских народов.

По мысли Г. Баева, именно земские учреждения могли бы послужить осно­вой для включения Кавказа в социаль­но-культурный и хозяйственный орга­низм Российского государства и фор­мирования российской идентичности кавказских народов.

Особую актуальность приобретали, по мнению Г. Баева, институты земства в связи с социально-экономическими процессами в горском селе, быстрым вовлечением горского крестьянства в рыночные, товарно-денежные отно­шения. Растущая пауперизация насе­ления, нараставший сельскохозяйст­венный кризис в регионе могли быть смягчены, а возможно, и остановлены хозяйственной и общественной соли­дарностью народа. Но для этого у него должно быть подлинное оружие орга­низации и сплоченности. «Оружие это – земство. Пусть не пугает нас, что оно будет носить чисто крестьянский ха­рактер. Пора отрешиться от того лож­ного взгляда, что в крестьянстве нет людей, способных руководить земским делом и работать на земской ниве. Люди всегда найдутся, лишь бы государство призвало их к работе, создав соответст­вующие местным особенностям орга­ны самоуправления» [2, 102‑103].

Как считал Г. В. Баев, Кавказ не дол­жен был быть в стороне от ведущейся в Центральной России огромной сози­дательной работы, а его многоэтничное трудолюбивое население должно было пользоваться всеми благами земских учреждений, которые служили «спра­ведливою славою, гордостью и крае­угольными основами новой русской жизни».

1. Баев Г. Из новейшей деятельности земств // Казбек. 1898. №365.

2. Баев Г. О введении земского самоуправления в Терской области // Кавказ­ский вестник. Кн. XVI. 1901. № 4. С. 85‑103.

скачать статью PDF