Публицистика и общественная дея­тельность Г. В. Баева преследовали цель обеспечить экономическое развитие края не путем массового разорения и обнищания горского крестьянства, а через улучшение его жизненных усло­вий, опираясь на его экономические интересы. В своей хозяйственной практике и экономических публикациях он предлагал продуманный механизм приспособления горских общинно-крестьянских хозяйств к современным требованиям посредством развития кооперирования, предлагая его как апробированный в Европе и России вариант системной трансформации традиционалистски устроенного про­изводства. «…Еще недавно у горцев господствовала натуральная система хозяйства, – писал он в статье «Сель­ский банк», – население жило больши­ми родовыми семьями и удовлетворяло все свои потребности трудом членов семьи; тогда и недостаток в кредите не давал себя так чувствовать. Но времена эти для горского населения безвозврат­но миновали. Большая семья распалась на отдельные маленькие семейства. По­явились новые потребности, для удов­летворения которых нужны деньги; первобытное хозяйство пало; жизнь требует более интенсивного хозяйства, требующего для развития своего про­дуктов чужого труда, машин, семян и т.п. На все это опять‑таки нужны день­ги, которые могут доставить только мелкие кредитные учреждения, госу­дарственное значение коих и в нашем отечестве теперь всеми сознано, и ко­торые за сравнительно короткое время густою сетью покрыли весь культурный мир, внося повсюду огромное оживле­ние в народное производство, увели­чивая продуктивность труда и давая наиболее правильное развитие капита­лообразующей силе общества. Служа крупною помощью наиболее бедной, но зато наиболее значительной части на­селения, приучая мелких тружеников к бережливости, к аккуратному испол­нению своих обязательств, развивая в народе интерес к общему делу – эти мелкие кредитные учреждения завое­вали всеобщие симпатии европейских правительств и обществ» [1].

Путь кооперации, по мнению Г. Ба­ева, давал избежать острых проти­воречий и конфликтов, имманентно заложенных в самом механизме пер­воначального накопления капитала, избежать драматических коллизий, опираясь на экономические интересы подавляющей части населения. Созда­вая массовый слой товаропроизводите­лей с внедренным в него конкурентно-рыночным механизмом, обеспечивая проникновение этого рыночного ме­ханизма в глубинный пласт организа­ции хозяйственной жизни, кооперация формировала исходные рубежи для альтернативного, национально ориен­тированного варианта экономического подъема.

В условиях рыночного хозяйства, чтобы свободно покупать новые то­вары широкого потребления, корма, орудия труда и удобрения, своевре­менно платить налоги в денежной фор­ме, нужно было увеличить денежные доходы крестьянского хозяйства. Это можно было сделать путем повышения товарности крестьянского хозяйства и привлечения заемных средств. Для повышения товарности крестьянско­го хозяйства необходимы были, кроме индивидуальных, коллективные или кооперативные усилия, что и обусло­вило в конечном счете массовое созда­ние кредитных и сбытоснабженческих кооперативов в европейских стра­нах во второй половине XIX века, и в России – с начала XX века [2].

Такие же условия с конца XIX века складывались и на Северном Кавказе. «Там, где главным источником сущест­вования является сельское хозяйство, отсутствие всесторонних постоянных забот о нем является первоисточни­ком обеднения населения. Отдельно­му среднему домохозяину не под силу улучшить всесторонне свое хозяйство, применить новые культуры, поднять общую доходность, организовать снаб­жение хозяйства орудиями и необхо­димыми предметами по низкой цене. Только соединяя свои силы, сельское общество может помочь этому делу», – писал Г. Баев [3].

Г. Баев, как и все ведущие теорети­ки кооперации, на которых он часто ссылался (от Г. Шульце-Делича, Ф. Рай­ффайзена до кн. А. И. Васильчикова), считал, что кооперирование крестьян­ских хозяйств ведет к укрупнению и улучшению агропроизводства, повы­шению товарности и производитель­ности труда, интенсификации труда. Через кооперацию определялся основ­ной способ органического вхождения крестьянского уклада в современную рыночную экономику, который позво­лял устранить его слабые стороны и од­новременно сохранить специфические достоинства и сам привычный уклад жизни.

«Значение кооперативных союзов для земледельцев выражается в сле­дующем, – писал Г. Баев, – 1) прежде всего кооперация создает условия для прочного, устойчивого крестьянского хозяйства, способного к дальнейше­му развитию; 2) имеет важное нравст­венное значение, – на почве достиже­ния общей цели развивается членами ее взаимное уважение и поддержка; 3) союз более кредитоспособен, чем от­дельное хозяйство; 4) умаляется вред, происходящий от семейных разделов, ибо люди, разделившиеся вследствие нежелания жить одной семьей, могут легко соединиться на условиях союза» [4].

Безусловно, верно заключение Г. Ба­ева, что измельчание крестьянского хозяйства вследствие распада патри­архальной семьи и разделов, растущее обезземеливание препятствовали ро­сту товарности сельскохозяйственно­го производства и сдерживали общий экономический прогресс в крае. Кре­стьянская община в силу множества причин не выработала систему защи­ты типа майората от измельчания хо­зяйств, что предопределяло возникно­вение потребности в трансформации общинного хозяйственного и имуще­ственного устройства. Одним из путей была трансформация общинного типа производства в кооперативный.

Ценно и рассмотрение коопера­ции как института самодеятельности и творчества масс, основывающегося на принципе самоорганизации хозяйст­венной жизни народа. «Одним из глав­ных двигателей современной хозяй­ственной жизни культурных народов являются всевозможные организации всякого рода хозяйственно-экономических союзов, так называемые кооперации, которые приносят не только огромную материальную выгоду массе мелких тружеников, но также влияют воспитательным образом на развитие самодеятельности и самопомощи среди крестьянства, которое давно уже оторвано от ведения натурального хозяйства и вовлечено в общий круговорот экономической общемировой жизни благодаря замечательному развитию путей сообщения, перебрасывающим за бесценок почти продукты труда за тысячу верст… От современного работ­ника жизнь требует развитого стремле­ния к энергичной самодеятельности, к живой инициативе, живой и неустан­ной борьбы для отстаивания достигну­тых успехов» [4].

Кооперация как новая обществен­ная сила с первых шагов своего сущест­вования заботилась не только об улуч­шении материального, но и духовного благополучия своих членов [5, 37‑50]. Осетинский просветитель подчеркива­ет, что культурно-просветительская ра­бота кооперации – неотъемлемая часть кооперативной деятельности, которая «проявляется также и в основании под своим крылом разного рода благотво­рительных обществ, стремящихся к нравственному и умственному пере­воспитанию народа». Кооператорами «основаны массы народных домов и клубов, школ и больниц, музеев, пенси­онных и похоронных касс и т.д.» [4].

Считая, что на Северном Кавказе могли бы развиваться все виды и фор­мы кооперации, он предлагал начать с «самых простых видов союзов взаимо­помощи». В серии статей «Письма о ко­операции» Г. Баев специально останав­ливается на характеристике этих форм: «Такими учреждениями, в которых давно нуждается наш край, являются: 1) учреждения мелкого кредита – ссу­до-сберегательные и кредитные това­рищества, станичные и сельские банки; 2) потребительные общества – общест­венные лавки; 3) сельскохозяйственные союзы и кружки среди сельчан для сов­местных покупок семян, скота и орудий производства, а также совместной про­дажи своих продуктов» [4].

Потребительская кооперация дава­ла возможность крестьянству покупать качественные товары по доступным ценам, ослабить контроль за торговой сферой ростовщикам и многочислен­ным перекупщикам. «Мы живем в та­кое время, – писал Баев, – когда ни один сельчанин, даже в самом захолустном участке, не может обойтись без того, чтобы не покупать для себя таких пред­метов, которые он не может произвести или добыть личным трудом… Время, когда деревенский житель удовлетво­рял все потребности своей семьи своим трудом и из своего материала, кануло в вечность. Потребности все возраста­ют, и не в силах людей, стремящихся по пути культурной жизни, повернуть жизнь в обратную сторону, приостано­вить расширение своих потребностей. Вот почему важно устроить наиболее выгодный и удобный способ покупки нужных и доброкачественных предме­тов. Между производителем этих по­следних и покупщиками стоит огром­ный класс посредников-торговцев, ко­торые за свой труд значительно увели­чивают стоимость товара, берут более или менее крупные барыши… Небла­гоустройство нашей торговли является одним из крупнейших общественных бедствий... Отсюда ясно, что все усилия обывателя должны быть направлены к тому, чтобы приобретать товары не­посредственно от заводчиков и фабри­кантов, а достигнуть этого можно толь­ко путем союза группы лиц, желающих совместно приобретать товары, необ­ходимые для их жизни» [6]. Несмотря на отсутствие торговых навыков у на­селения и достаточных капиталов, в горском крае можно было наладить обширную сеть потребительских об­ществ. В этом начинании Г. Баев возла­гал надежды на «капиталообразующую силу общества» и помощь либеральной интеллигенции. «Во всякой станице и во многих селениях найдется кружок интеллигентных лиц – учителей, свя­щенников, офицеров, землевладельцев, которые заинтересуются этим делом и положат ему основание, за что спаси­бо им скажет сердечное наш бедный и темный пахарь» [6].

Но особое внимание он уделял ста­новлению кредитной кооперации в крае, выступая инициатором создания кредитных товариществ и ссудо-сбере­гательных касс в селах Осетии, как, на­пример, в родном ему селе Ольгинское, в котором он стал одним из учредите­лей сельского банка и многие годы ку­рировал его деятельность [7]. «Только учреждения мелкого кредита, – писал он, – дадут возможность сельскому на­селению не выбрасывать на рынок за бесценок свои продукты, только они освободят его от ужасной кабалы сель­ского ростовщичества, этого вампира на теле народном, только они послужат к накоплению на черный день денеж­ных средств местным населением» [8].

Как часть деятельности кредитных обществ им предлагалось формиро­вание специальной компенсационной системы – сети амбаров-кукурузников, которая выступала бы постоянным надежным страховым запасом в хозяйст­ве, обеспечивавшим контроль за ресур­сами деревни, и давала бы возможность не отдавать зерно за бесценок. Кроме того, учитывая, что производственные процессы на Северном Кавказе проис­ходили в зоне критического ведения хозяйства, предопределявшего необ­ходимость погашать последствия сти­хийных природных сил (засухи, суро­вые зимы, другие катаклизмы), – такой страховой фонд давал бы возможность деревенской экономике своевременно реагировать на внезапный ввод в нее неэкономических природных факто­ров.

Кредитная кооперация должна была стать частью, хоть и очень важной, по сути центральной частью, общей сель­ской кооперативной системы, которая позволила бы деревенскому хозяйст­вованию стать экономикой ускоренно­го роста. «Один денежный кредит делу возрождения народного хозяйства не поможет, он должен рука об руку идти с другими кооперативными начинани­ями и прежде всего с делом снабжения сельского населения улучшенными се­менами, производителями племенного скота, вообще рабочим скотом, сель­скохозяйственными машинами и вооб­ще всеми теми продуктами домашнего хозяйства, за которые наши сельчане расплачиваются незаметно огромны­ми суммами, получая их через десятые руки, втридорога и плохого качества, в особенности в наших захолустьях» [9].

За сравнительно небольшой период времени российская кооперация превратилась к 1917 г. в мощную эконо­мическую силу, продемонстрировав свою высокую эффективность и жиз­неспособность. Данный экономиче­ский институт, сочетавший в себе как частнособственнические, так и коллек­тивистские начала, оказался наиболее приемлемым для российской действи­тельности с ее общинными традици­ями и органично включился в дейст­вовавшую систему крестьянского хо­зяйствования. К началу 1914 г. насчи­тывалось более 30 тыс. кооперативных объединений с числом членов свыше 10 млн. человек. К 1915 г. Россия по числу кооперативов вышла на второе место в мире вслед за Германией, за­нимавшей со своими 37 тыс. первое место. Начавшаяся мировая война не остановила процесс роста кооператив­ного движения, и к началу 1917 г. всеми формами кооперативов было охваче­но около 14 млн. человек [10, 341‑342]. Чрезвычайно быстрое распростране­ние кооперативных форм было защит­ной реакцией общинно организован­ной деревни на усиление рыночных от­ношений и развитие капитализма. Так община приспосабливалась к новым рыночным отношениям.

В Терской области кредитные то­варищества, ссудные кассы получили распространение в горских общест­вах Осетии, Чечни и Ингушетии, Ка­барды и Балкарии, Дагестана, Карачая [11, 477]. С 1908 по 1911 гг. учреждени­ями мелкого кредита было выделено 68,9 тыс. ссуд на 4,5 млн. руб. [12, 295]. Бурно развивались все виды ко­оперативов в 90‑е годы XIX и в начале ХХ в. на Дону, Кубани и Ставрополье [13, 59‑96].

Экономические работы Г. Баева про­низаны тревогой за будущее горских народов, желанием видеть их хозяйст­венно-процветающими, просвещенны­ми, благоустроенными. В работе «Из жизни горцев, Кабарда» высказывается уверенность, что и «в Кабарде чувст­вуется потребность в изменении нату­рального способа ведения хозяйства и в переходе к интенсивной сельскохозяй­ственной культуре» [14, 49‑55]. Земель­ная обеспеченность Кабарды в срав­нении с другими горскими народами, развитое скотоводство давали доходы, которые, по его мнению, необходимо было не тратить на скачки и праздне­ства, а инвестировать в образование, открытие во всех селах министерских школ, подготовку учителей из местно­го населения. Он предлагает открыть в Кабарде общественный банк (как мест­ное отделение Государственного бан­ка), который не только предлагал бы населению мелкий кредит, но и дейст­вовал бы как общественный склад для земледельческих орудий, семян, устра­ивал бы комиссионную закупку бурок и других кустарных изделий, помогая в постановке современного молочного хозяйства, сыроделании и т.д.

В статье «Наши общественные до­ходы и расходы» Г. Баев пишет о необ­ходимости для осетинского населения учиться рационально хозяйствовать, даже небольшие доходы отдельных хозяйств и целых обществ умело ин­вестировать [15]. В общественном сознании необходимо формировать ценностную ориентацию на инвести­рование, накопление, расширение производства, учиться у всех передо­вых, умело хозяйствующих народов Европы. «Там давно придали капита­лообразующей силе народа первенст­вующую роль в хозяйственной жизни и дали населению возможность путем сбережений и усиления производи­тельности труда накопить такие сред­ства на черный день, о которых нам, к сожалению, приходится пока мечтать» [14, 18].

Не случайно он так ратовал за введе­ние земского самоуправления на Кавка­зе, которое могло бы дать горскому на­селению определенную политическую и хозяйственную самостоятельность и, следовательно, силы и средства, чтобы выстроить современную экономику. «Только земская организация хозяйст­венного управления может поддержать жизнеспособность населения. Только земство может распорядиться с поль­зою капиталами населения, направив их на развитие производительных сил местного крестьянства, поднятие его материальной и духовной культуры» [16, 102]. Эффективность кавказского земства он обосновывал традициями горского крестьянского самоуправле­ния, уходящими вглубь истории. «Пора отрешиться от того взгляда, что в кре­стьянстве нет людей, способных руко­водить земским делом и работать на земской ниве» [16, 104].

В отличие от коммунистов и соци­алистов, сторонников революционно­го насилия, кооперативные идеологи предлагали реформировать капитали­стический строй мирно, путем хозяй­ственного строительства руками самих трудящихся, объединенных в коопера­тивы различных видов. «…Смело и бо­дро идите и работайте в кооперативном поле, – писал Г. Баеву некто Н. В. Левит­ский, – ибо кооперация, хотя бы и в са­мой простой форме, носит в себе заро­дыш великого будущего; современные отношения, основанные на грубом ин­дивидуализме, вернее, эгоизме, не име­ют в себе жизни, духа – они обречены на смерть, и лишь началу союзному, ко­оперативному принадлежит будущее, следовательно, работая для артельного, кооперативного дела, Вы работаете в направлении созидания великого зда­ния будущего… Вы готовите почву для перехода к нему в виде практических кооперативных организаций» [14, 18].

Главной движущей силой органи­зации всех видов кооперации в России была прогрессивная интеллигенция – учителя, врачи, ученые, либеральные чиновники. Создание потребительских обществ, кредитных товариществ и других видов кооперативов во многом зависело от субъективного или чело­веческого фактора – энергетики чело­веческой личности, без которой невоз­можны ни новые формы хозяйственной деятельности, ни научно-технический прогресс, ни цивилизованный рынок. История кооперации и просвещения на Северном Кавказе навсегда останется связана с именем и удивительной лич­ностью Георгия (Гаппо) Васильевича Баева – первого осетинского экономи­ста, просветителя и выдающегося об­щественного деятеля.

1. Баев Г. Сельский банк // Терские ведомости. 1898. № 32.

2. См.: Макаренко А. П. Теория и история кооперативного движения: Учебное пособие для студентов высших и средних кооперативных учебных заведений. М., 2000. С 29‑42.

3. Баев Г. Общественная деятельность селения Ольгинского за 1899 г. // Казбек. 1900. № 662.

4. Баев Г. Письма о кооперации // Терские ведомости. 1901. № 147.

5. См.: Кочкарова З. Р. Кооперация и просвещение масс. Ставрополь, 2005. С. 37‑50.

6. Баев Г. Письма о кооперации // Терские ведомости. 1901. № 176.

7. См.: ЦГА РСО-А. Ф. 224. Оп.1. Д. 5, 24, 44‑46, 52, 59, 64, 85, 99.

8. Баев Г. Письма о кооперации //Терские ведомости. 1901. № 149.

9. Баев Г. Об организации кредитных учреждений среди горцев // Терские ве­домости. 1900. № 67.

10. См.: Рязанов В. Т. Экономическое развитие России. Реформы и российское хозяйство в XIX‑XX вв. СПб., 1998.

11. См.: История народов Северного Кавказа (кон. XVIII в. – 1917 г.). М., 1988.

12. Гриценко Н. П. Горский аул и казачья станица Терека накануне Октябрьской революции. Грозный, 1976.

13. См.: Кочкарова З. Р. Эволюция отечественной кооперации и ее социально-экономическая трансформация в условиях модернизации российского обще­ства (на материалах Дона, Кубани и Ставрополья). Ставрополь, 2010.

14. ЦГА РСО-А. Ф. 224. Оп. 1. Д. 7.

15. См.: Письма из Осетии (I. Наши общественные доходы и расходы) // Тер­ские ведомости. 1887. № 31.

16. Баев Г. О введении земского самоуправления в Терской области // Кавказ­ский вестник. Тифлис, 1901. № 4. Кн. ХVI.

скачать статью PDF