| О. Б. Халидова «…ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ НА ХУТОР ШУШАНОВ КАК НА ГНЕЗДО СЕКТАНТСТВА В ДАГЕСТАНЕ…»: ПОЛИТИКА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ И МИССИОНЕРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРАВОСЛАВНЫХ СВЯЩЕННИКОВ В ДАГЕСТАНЕ В НАЧАЛЕ ХХ в. |
 |
|
Российская политика заселения степных районов Северного Кавказа стала одним из главных факторов не только национальной, социальной, но и конфессиональной пестроты региона. Религиозный фактор играл не последнюю роль в политике переселения. Акцентируя внимание на вероисповедании переселенцев, российское правительство способствовало распространению не только православной религии в крае, но и появлению здесь сектантов. Отношение Русской православной церкви к этой категории конфессиональной структуры кавказского региона было противоречивым. Одной из главных задач Владикавказской епархии, образованной в 1885 г., была миссионерская деятельность среди сектантов. Учреждение должности епархиального противосектантского миссионера (благочинного) отвечало «антисектантской» работе, особенно активно ведущейся в начале ХХ в. Эта деятельность, однако, не привела к каким‑либо заметным результатам. Росту сектантских общин способствовали не только географические и политические причины, но и способность их приспосабливаться к особенностям северокавказского края. Сегодняшние реалии Республики Дагестан наглядно демонстрируют не только отсутствие глобальных результатов в миссионерской работе РПЦ в регионе, но и доказывают необходимость исторического анализа сложившихся обстоятельств поликонфессионального конкурентного пространства. Пройдя сложный исторический путь, в настоящее время в Дагестане функционируют 26 протестантских организаций, представленных Адвентистами 7‑го дня, Евангельскими христианами-баптистами, относящиеся к Союзу Евангельских христиан-баптистов, Советом Церквей Евангельских христиан-баптистов, Христианами веры евангельской (пятидесятников), Свидетелями Иеговы. Представленные документы и материалы, извлеченные из фондов Центрального Государственного архива Республики Дагестан (ЦГА РД), свидетельствуют о специфике процессов, протекавших в этой сфере в начале XX в. Ключевые слова: Российская империя, Северный Кавказ, Дагестанская область, русские переселенцы, сектанты, Русская православная церковь, православный священник
Историческое прошлое народов Северного Кавказа, в частности Дагестана, привлекало и привлекает немало исследователей. Среди приоритетных направлений, определившихся за последние десятилетия в отечественной исторической науке, первоочередными считаются разработки по истории религии, религиозных организаций, взаимоотношений государства и религиозных объединений. Особый интерес вызывает тема завоевания и освоения Северного Кавказа Российской империей. Происходившие в довольно сложных политических условиях, эти процессы характеризовались прежде всего тенденцией к расширению естественных границ Российского государства. Администрация Кавказского края, определившая для себя Кавказ в качестве окраины государства, придерживалась мнения о необходимости там «прочной русской оседлости». На начальном этапе существенную роль в «обрусении» Кавказа властями признавалось военное присутствие в крае, и лишь время от времени признавалось полезным служилый класс «освежать» [1, 88]. Со временем правительственная политика претерпела некоторые изменения: ее составляющей стало переселенческое движение, в котором первостепенную роль играл национально-религиозный компонент. По мнению некоторых дагестанских историков, «именно водворение русскоязычного православного населения на дагестанских землях создавало перспективу численного превосходства христианского населения над мусульманским» [2, 83]. Наряду с «православизацией» шло активное освоение края сектантами. (Под термином «сектанты» мы подразумеваем русских крестьян, принявших протестантскую веру. Протестантизм представлен в России следующими деноминациями: лютеранство, Евангельские христиане-баптисты, Евангельские христиане-пятидесятники, меннониты, методисты, Адвентисты седьмого дня, а также исконно российские формы протестантизма: молокане и духоборы.) Так, в дореволюционной литературе отмечалось присутствие сектантов в северокавказском крае [3, 59], в том числе и среди населения г. Дербента Дагестанской области, где в 1880 г. имелись приверженцы протестантской идеологии в количестве 18 человек [4, XLII]. Основным районом расселения переселенцев-сектантов являлась преимущественно северная часть современной территории Дагестана: Кизлярский и Хасавюртовский округа Терской области и Темир-Хан-Шуринский округ Дагестанской области. В основном крестьяне селились на окраинах уже существовавших здесь русских слобод при укреплениях и штаб-квартирах. Но со временем стало возникать множество удаленных степных хуторов. Отсутствие здесь православных приходов заметно способствовало пропаганде сектантства. Находясь вдали от надзора духовенства и православных наставлений, население хуторов легче поддавалось сектантскому влиянию. Таким образом, сложившаяся историческая обстановка не только не беспокоила православное духовенство, но и подталкивала к активизации миссионерской деятельности РПЦ в регионе. Являясь «инструментом идеологического влияния» [5, 17], РПЦ несло ответственность не только за приобщение горцев к православию, но и за «удовлетворение религиозных нужд русского православного населения», проживающего в регионе [6, 15]. Будучи не только государственным ведомством, но и крупнейшей общественной организацией, РПЦ имела особую структуру системы управления. Важная роль отводилась нижней инстанции – благочинному священнику. Он являлся связующим звеном между духовной консисторией и приходским духовенством. В ведение благочинных входило не только осуществление надзора за образом жизни священно- и церковнослужителей, контроль за хозяйственным управлением церквей, но и отслеживание «расколоучений» [7, 180]. Находясь в русле общеправославной противосектантской миссии на Северном Кавказе, вся деятельность благочинных была сосредоточена не только на «благовествовании Слова Божия православным людям для утверждения их в вере и христианском благочестии», но и должна была «охранять ее (паству. – О. Х.) от религиозных заблуждений» [3, 81] и вразумлять «заблудших». Широко использовались публичные диспуты с последующим их освещением в «Ставропольских Епархиальных ведомостях», «Миссионерских Епархиальных известиях», в отдельных брошюрах. Распространялась и специальная литература. Таким образом, «предотвращение дальнейшего разобщения идеологического поля православия» [8, 46] являлось первоочередной и приоритетной задачей со стороны официальной церкви. В Дагестанской области благочинный находился в г. Порт-Петровске, в его подчинении было духовенство местных военных церквей Дагестанской области. Представленные ниже документы и материалы, извлеченные из фондов Центрального государственного архива Республики Дагестан (ЦГА РД), свидетельствуют о миссионерской деятельности православных благочинных. Представляемые ими отчеты во Владикавказскую епархию позволяют нам увидеть не только количественные показатели сектантов в регионе и географию их расселения, но и наглядно демонстрируют, что именно православное духовенство осуществляло охранительную и стабилизирующую функции в крае, определяемые национально-конфессиональными задачами Российского государства. ______________________________________________________
|